Отвод судьи судебная практика

Повторный отвод судье и его последствия

Отвод судьи судебная практика

Федеральным законом от 2 августа 2019 г. № 309-ФЗ была введена ч. 3 ст. 62 УПК РФ, согласно которой в случае отказа в удовлетворении заявления об отводе подача повторного заявления об отводе тем же лицом и по тем же основаниям не допускается.

Аналогичная норма в виде ч. 4 ст. 19 ГПК РФ установлена Федеральным законом от 3 апреля 2018 г. № 66-ФЗ.

Ограничение права заявлять повторный отвод тем же лицом и по тем же основаниям предусмотрено ч. 3 ст. 24 АПК РФ и ч. 3 ст. 34 КАС РФ.

По смыслу ч. 1 ст. 62 УПК РФ речь идет о заявлении отвода судье, прокурору, следователю, начальнику органа дознания, начальнику подразделения дознания, дознавателю, помощнику судьи, секретарю судебного заседания, переводчику, эксперту, специалисту, защитнику, а также представителю потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика.

Получается, что заявление повторного отвода судье со 2 августа 2019 г. не допускается.

Какие же правовые последствия могут наступить для лица, заявившего повторный отвод?

Начнем с того, что законодательный запрет на заявление повторного отвода судье означает, что сторона защиты лишается искомого права – а значит, судья не несет обязанности по разрешению заявленного ходатайства. Иными словами, повторный отвод судье остается без рассмотрения.

Именно в этом заключалось основное предназначение обсуждаемой процессуальной нормы – защитить суд и иных должностных лиц от злоупотреблений со стороны защиты, выражающихся в заявлении многочисленных отводов.

Оставление без рассмотрения повторного отвода судье может повлечь обращение суда в адрес адвокатской палаты с заявлением о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности в связи со злоупотреблением правом на защиту и проявленной таким образом недобросовестностью.

Рассмотрим ситуации, которые могут возникнуть в дисциплинарной практике адвокатских палат.

Первая – классическая, когда адвокат-защитник заявляет отвод председательствующему, который затем рассматривается с вынесением постановления об отказе в его удовлетворении, соответствующего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Несмотря на это, защитник повторно заявляет отвод судье по тем же основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 62 УПК РФ такой отвод судьей не рассматривается. Одновременно им может быть поставлен вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности в связи с прямым нарушением запрета, установленного Кодексом.

Вторая – смена субъекта, когда адвокат-защитник заявляет отвод председательствующему, по результатам рассмотрения которого выносится постановление об отказе в его удовлетворении. Несмотря на это, подсудимый повторно заявляет отвод председательствующему по тем же основаниям.

В соответствии с ч. 3 ст. 62 УПК РФ такой отвод должен быть рассмотрен судьей, поскольку запрет рассмотрения повторного отвода предусмотрен лишь при подаче ходатайства тем же лицом.

Третья – формальный ответ, когда адвокат-защитник заявляет отвод председательствующему, в удовлетворении которого судья отказывает.

Например, судья вынес постановление, не удаляясь в совещательную комнату, либо в нем не исследованы и не оценены основания отвода, а лишь сделан вывод, что ходатайство необоснованно.

Такой судебный акт противоречит требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Кроме этого, в Определении Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. № 697-О-О прямо указано, что гарантией соблюдения принципа беспристрастности судьи, рассматривающего дело единолично, при разрешении вопроса о заявленном ему отводе является вынесение мотивированного определения, а также процедуры проверки вынесенных судебных постановлений вышестоящими судебными инстанциями.

Согласно Определению КС РФ от 21 декабря 2011 г. № 1640-О-О положения ст. 65 УПК РФ не предполагают возможности произвольного, без учета предусмотренных ст. 61 и 63 Кодекса оснований, решения вопроса об отводе судьи и не освобождают суд от обязанности обосновать свои выводы ссылками на конкретные обстоятельства дела.

Поскольку суд не аргументирует свои выводы ссылками на конкретные обстоятельства дела и не выносит мотивированное постановление, заявление защитником повторного отвода не может рассматриваться по правилам ч. 3 ст. 62 УПК РФ. Оно представляет собой попытку добиться разрешения ходатайства в соответствии с требованиями закона и не может расцениваться как злоупотребление правом.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности нет.

Четвертая – неполный ответ, когда адвокат-защитник заявляет отвод председательствующему, в результате рассмотрения которого вынесено постановление об отказе в его удовлетворении.

В постановлении суда частично исследуются основания отвода и не дается оценка всем доводам ходатайства.

Наиболее вероятно, что именно эта ситуация чаще всего будет встречаться на практике, и при ее квалификации могут возникнуть наибольшие трудности.

Необходимо иметь в виду, что в Постановлении от 11 января 2007 г. по делу «Кузнецов и другие против России» (жалоба № 184/02) ЕСПЧ указал: «83.

Суд повторяет, что в соответствии с установленным прецедентным правом, которое отражает принцип надлежащего отправления правосудия, в решении судов и органов правосудия должны быть надлежащим образом указаны основания, по которым они были вынесены.

Пункт 1 статьи 6 [Конвенции] обязывает судебные инстанции указывать мотивировку постановленных ими решений, но этот пункт нельзя толковать как обязывающий предоставлять подробный ответ по каждому доводу.

То, в какой мере должна исполняться данная обязанность излагать мотивировку, зависит от характера решения (см. п. 29 постановления по делу «Руис Ториха против Испании» от 9 декабря 1994 г., Серия А, № 303-А)».

В Постановлении Большой Палаты по делу «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria) (жалоба № 31195/96, ECHR 1999-II) ЕСПЧ подчеркнул, что суды не должны пренебрегать доводами защиты, насколько они относятся к «конкретным фактам ˂…˃ способным поставить под сомнение существование условий, имеющих значение.

С другой стороны, право на мотивированное решение не является абсолютным: эта гарантия “не может восприниматься как требующая подробного ответа на каждый довод”» (см. Постановление Европейского Суда от 19 апреля 1994 г. по делу «Ван де Хюрк против Нидерландов» (Van de Hurk v. Netherlands), Series A, № 288, § 61).

Таким образом, при оценке поведения адвоката, заявившего повторный отвод, следует учитывать, какие основания были указаны защитником в первоначальном ходатайстве и насколько полно их оценил судья.

Если он в постановлении об отказе в удовлетворении отвода дал ответы на основные или решающие доводы ходатайства, заявление защитником повторного отвода может попасть под правила ч. 3 ст. 62 УПК РФ.

Если же судьей не даны ответы на существенные аргументы для отвода, заявление повторного отвода является основательным, должно оцениваться по аналогии с рассмотренным формальным ответом и поэтому не может повлечь для адвоката какие-либо неблагоприятные последствия.

Например, наряду с другими доводами защитник указывает, что государственный обвинитель имеет родственные отношения с судьей, а последний в постановлении данное обстоятельство не комментирует и не оценивает. Очевидно, что повторный отвод в такой ситуации необходим.

Пятая – новые основания, когда адвокат-защитник заявляет отвод председательствующему, по которому впоследствии было вынесено постановление об отказе в удовлетворении. Однако в ходе дальнейшего судебного рассмотрения появились новые обстоятельства, свидетельствующие о проявившихся в действиях и решениях судьи по делу предвзятости и необъективности.

Как указал КС РФ в Определении от 13 октября 2009 г. № 1233-О-О, ст.

61 УПК РФ не содержит исчерпывающего перечня обстоятельств, которые могут свидетельствовать о личной, прямой или косвенной, заинтересованности судьи в исходе дела, и предусматривает тем самым возможность заявления ему отвода в связи с обнаружением в ходе судебного разбирательства обстоятельств, свидетельствующих о проявившихся в тех или иных его действиях и решениях по делу предвзятости и необъективности.

Данная ситуация, на мой взгляд, не имеет ничего общего с повторным отводом, поскольку отвод заявляется по новым основаниям.

Поскольку ч. 3 ст. 62 УПК РФ носит, по моему мнению, откровенно антиадвокатский характер и принята в развитие вредной модернистской концепции злоупотребления правом на защиту, как представляется, дисциплинарные органы адвокатских палат должны рассматривать такие обращения судов с большой осторожностью и пользоваться «дисциплинарным скальпелем» в исключительных случаях.

При этом существует опасность создания самим адвокатским сообществом так называемого «сковывающего воздействия», когда защитник будет бояться проявлять предусмотренную законом процессуальную активность под угрозой привлечения к дисциплинарной ответственности. (см. п. 175 Постановления ЕСПЧ от 15 декабря 2005 г. по делу «Киприану против Кипра» (жалоба № 73797/01) (Большая Палата).

Следует также напомнить позицию Европейского Суда от 4 марта 2010 г.

по делу «Баранцева против России» (жалоба № 22721/04), в которой указано: «Европейский Суд также полагает, что заявительнице не может быть поставлено в вину то, что она заявила отвод судье.

Европейский Суд напоминает, что заявителю не может ставиться в вину то, что, защищая свои интересы, он в полном объеме извлекал выгоду из средств, предусмотренных национальным законодательством».

Необходимо также учитывать, что заявление повторных отводов, как правило, направлено на обеспечение законного состава суда как важнейшей гарантии вынесения справедливого судебного акта.

По общему правилу, злоупотребление правом может наказываться лишь отказом в его защите – то есть отказом в удовлетворении отвода – и не требует принятия дополнительных репрессивных мер в отношении заявителя.

Вместе с тем оценка действий адвоката может быть иной, если им заявлены десятки однотипных ходатайств об отводе, на которые судом многократно даны обоснованные ответы, не устраивающие сторону защиты, и когда очевидно, что такая тактика защиты не преследует иных процессуальных целей, кроме дезорганизации судебного разбирательства либо его срыва.

Процессуальная бессмыслица?Почему нормы закона, позволяющие судье разрешать вопрос об отводе самому себе, нуждаются в изменении

Также напомню, что Законом № 309-ФЗ введена ч. 4 ст. 62 УПК РФ, согласно которой решение об отказе в удовлетворении заявления об отводе, принятое в ходе досудебного производства по уголовному делу, не является препятствием для последующей подачи заявления об отводе тем же лицом в отношении того же лица и по тем же основаниям в ходе судебного производства по указанному делу.

Данная норма представляется неясной, поскольку отвод на досудебной стадии может быть заявлен следователю, дознавателю, начальнику следственного органа, начальнику органа дознания, прокурору, однако в ходе судебного производства этим должностным лицам повторный отвод уже не заявишь, поскольку они теряют процессуальную связь с делом и появляются новые субъекты: судья, гособвинитель, секретарь судебного заседания.

Получается, что в ходе досудебного производства можно заявить отвод судье, рассматривающему ходатайство о заключении под стражу или о продлении срока содержания под стражей, а в процессе судебного разбирательства не исключен повторный отвод этому же судье, если он станет рассматривать дело по существу.

На мой взгляд, внесенные ограничения на заявление отводов являют собой нездоровую тенденцию отхода от конституционных принципов состязательности и равноправия сторон.

Считаю, что проблему возрастающего количества отводов суду следует решать не методом запретов, а вынесением обоснованных и мотивированных постановлений и исключением из судебной практики обстоятельств, служащих поводом для их заявления.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/povtornyy-otvod-sude-i-ego-posledstviya/

Отвод судьи в практике арбитражных судов

Отвод судьи судебная практика

Отвод судьи, являясь средством обеспечения права на справедливое судебное разбирательство, является, тем не менее, мерой чрезвычайной, ведь он заявляется, как правило, конкретному судье, а значит, либо является результатом ранее возникшего конфликта, либо – его причиной.

Конфликт же с судьей, как с лицом, принимающим по делу, в любом случае крайне невыгодная ситуация для вовлеченной стороны. Мало того, что наличие такого конфликта, де-факто, влияет на отношение судьи к ней и, в итоге, на принимаемое решение.

В последнее время появилась практика наложения на лицо, участвующее в деле, судебных штрафов за необоснованные отводы, трактуемые как неуважение к суду (эту практику подробно проанализировал К.А. Сасов[1]).

Соответственно, задача представителя состоит в том, чтоб избегать подобной ситуации без крайней нужды, а в случае её возникновения – действовать максимально эффективно.

Ведь мы, профессиональные представители, действуем не в своих интересах, а в интересах доверителя, и не можем приносить его интересы в жертву своим личным амбициям и пристрастиям.

В связи с этим, интересным представляется изучить практику арбитражных судов по рассмотрению заявлений об отводе с тем, чтобы понимать, в какой ситуации мы можем рассчитывать на успех, а когда – заведомо обречены на провал.

Всего при подготовке данного материала было изучено 60 определений и других судебных актов арбитражных судов (например, постановлений кассационной инстанции), содержащих выводы судов, сделанные по результатам рассмотрения заявлений об отводе судей[2]. Результаты представлены в прилагаемой таблице (файл “Подборка судебной практики по оттводам” прилагается), а здесь мы представляем небольшой обзор результатов нашего мини-исследования и некоторые выводы.

Удовлетворенные отводы.

Итак, наверное, самый первый вопрос, который может заинтересовать практика: каково соотношения доли удовлетворенных отводов к отклоненным? Из 60 изученных случаев отвод был удовлетворен в 21.

Казалось бы, неплохо, однако, следует учитывать, что из 21 удовлетворенного отвода 14 – самоотводы, и лишь 7 – отводы, заявленные лицом, участвующим в деле.

Однако, и 7 удовлетворенных отводов против 39 отклоненных – уже неплохо.

Также радует, что при наличии родственных или иных связей с лицами, участвующим в деле, судьи проявляют инициативу и берут самоотвод, даже если доказывание заинтересованности может быть достаточно трудоемким (например, в одном из дел судья взяла самоотвод, поскольку является кунаками с одной из сторон[3], а в другом – поскольку ранее работал в организации, связанной с одним из учредителей лица, участвующего в деле, и лично знаком с учредителями).[4]

Тем не менее, в некоторых, гораздо более очевидных случаях, судьи самоотвод не заявляли, и это приходилось делать сторонам.

Так, в одном из дел, отвод был заявлен, поскольку судья ранее являлся работником лица, участвующего в деле (это лицо – Росреестр)[5], а в другом – судья является сыном руководителя третьего лица (третье лицо – управление Федеральной регистрационной службы по субъекту)[6]

Вообще же, наибольшие шансы на успех имеют отводы по основанию доказанных родственных служебных или иных близких отношений со стороной как в прошлом, так и в настоящий момент. По крайней мере, ни одного подобного отвода, который был бы отклонен, найти не удалось. Также вполне действующим основанием является участие судьи в рассмотрении данного дела в других инстанциях.

А вот отвод, мотивированный поведением судьи в процессе (который сильно популярен среди представителей) имеет наименьшие шансы на успех. Среди удовлетворенных отводов таких всего 3, причем только 1 напрямую связан непосредственно с действиями судьи по руководству судебным заседаниям, в то время как 2 других – лишь с фактами, возникшими в связи с процессом.

В первом случае судья, остановив аудиозапись заседания, уговаривала заявителя изменить позицию по делу[7], в двух других судья до окончания рассмотрения дела опубликовала резолютивную часть решения по делу[8] и до рассмотрения ходатайства вне процесса сообщил сотрудникам суда решение по нему[9]

Интересна практика рассмотрения отводов в Арбитражном суде Республики Адыгея. В нескольких случаях, рассматривая отвод судье, доводы заявителя признавались необоснованными, и констатировалось отсутствие оснований для отвода, однако потом отвод… удовлетворялся. Как указывал суд, «в целях всестороннего, полного рассмотрения дела, во избежание конфронтации заявителя с данным судьей»[10]

Отклоненные отводы.

Рассматривая отказные случаи, невольно обращается внимание, что, хотя каждый отвод уникален, заявители из раза в раз заявляют похожие доводы. Наиболее часто повторяющихся – три:

1) судья ранее высказал позицию, имеющую значение для дела, в другом судебном акте;

2) судья принимает процессуальные решения в угоду другой стороне (отклоняет ходатайство, отказывает в приобщении документов, назначении экспертизы, и т.д.), либо иным образом ведет процесс не так, как сторона считает правильным.

3) судья ведет себя некорректно по отношению к стороне.

Первые два основания – однозначно бесперспективны. Последнее – теоретически имеет шансы на успех, хотя они и не высоки. Рассмотрим подробнее.

Когда шансов точно нет?

Из 39 отклоненных отвода 9 были заявлены в связи с наличием ранее вынесенных данным судьей решений. Так, некоторые заявители считали, что, установив факты и обстоятельства в рамках ранее рассмотренного дела, судья сформировал о них мнение, препятствующее беспристрастному рассмотрению данного спора.

Например, отвод был заявлен судьям, ранее рассматривавшим в другом деле вопрос о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц[11] В другом случае, судья ранее уже рассматривал споры с участием лица, заявившего отвод[12] Отказано в отводе судьи, который ранее рассматривал вопрос о включении требований кредитора, основанных на договоре, которому должна быть дана оценка и в данном споре.[13] Отклонение данных отводов выглядит вполне естественным, равно как и в случаях заявления отводов в связи с тем, что судья уже рассматривал аналогичные дела и, тем самым, высказал свое мнение о том, как они должны разрешаться[14].

Общий подход судов по таким отводам заключается в том, что судья, действуя разумно и добросовестно, не становится предубежденным в силу самого факта рассмотрения дел, пересекающихся по субъектному составу, фактическим обстоятельствам, или, тем более, просто аналогичных.

В случае с ранее рассмотренными судом делами «срабатывают» только отводы, под которыми лежат прямо предусмотренные АПК РФ основания: например, когда судья ранее участвовал в рассмотрении дела по существу в первой инстанции, а суд кассационной инстанции предписал рассмотреть дело в ином составе суда [15]

Другое популярное основание для бесперспективного отвода – различные процессуальные действия и решения суда в ходе рассмотрения дела, расцененные заявителем как свидетельствующие о пристрастности суда.

По таким основаниям было заявлено 23 отклоненных отвода[16]. Во многих из названных случаях доводы заявителей включали также некорректное поведение суда в процессе (т.е.

нарушение этических норм межличностного взаимодействия: повышенный тонн, пренебрежительное отношение, и т.д.)[17]

Относительно довода о том, что процессуальные действия совершаются в пользу другой стороны, или против интересов стороны, заявившей отвод, у судов позиция вполне однозначная: процессуальная деятельность по реализации полномочий не может служить основанием для отвода судьи.

Иначе говоря, делать далеко идущие выводы из самого факта принятия тех или иных решений – бесперспективно.

При несогласии с действиями суда в процессе, вместо заявления отвода, целесообразнее сосредоточиться на подготовке оснований для будущей апелляционной жалобы, чем заведомо бесперспективно ставить вопрос об отводе.[18]

Некорректное поведение судьи как основание для отвода.

Что касается некорректного поведения судьи в процессе, то на 10 отклоненных отводов[19] приходится 3 удовлетворенных. Удовлетворенные отводы по данному основанию мы рассмотрели выше.

Беспристрастный читатель согласится, что при наличии подобных обстоятельств у суда не оставалось иного разумного решения, кроме как удовлетворения отвода (напомним, отводы были удовлетворены когда судья, остановив аудиозапись, уговаривал сторону изменить позицию, когда судья опубликовал резолютивную часть решения до его вынесения и когда всему аппарату суда было известно решение по некоему ходатайству, которое еще не было рассмотрено, и представителю удалось этот факт доказать)[20]

В ряде случаев доводы заявителя выглядели вполне обоснованно, однако, не нашли поддержки у рассматривающего отвод судьи. Так, заявитель ссылался, что судья в ходе судебного разбирательства повышает голос, не принимает документы, прерывает выступления представителя заявителя, высказывает обвинения в адрес представителя заявителя в подлоге документов.

В определении по данному случаю отмечено, что доводы заявителя о ненадлежащем поведении судьи при ознакомлении с записью аудио протокола судебного заседания не нашли подтверждения, а особенности произношения отдельных слов, речевых оборотов, степень их эмоциональности, не могут свидетельствовать о заинтересованности[21] (т.е.

, читая между строк, доводы заявителя были, как минимум, не безосновательны).

В любом случае, корректность поведения – вещь относительная, и понятно, что давать прогнозы по таким ситуациям достаточно сложно. Да, отводы по данному основанию чаще отклоняются, однако и случаи, когда судью в результате отводят, также происходят. Так что, если данное основание заведомо бесперспективным не является.

Аномалии.

Наконец, нельзя не сказать несколько слов о том, что при рассмотрении отводов достаточно часто встречаются решения, которые явно мотивированы не непосредственно требованиями закона, а некими мотивами, в определениях судов не раскрываемыми. Об этом свидетельствует их очевидная нелогичность.

Так, выше мы уже говорили о случаях удовлетворения отводов в Арбитражном суде Республики Адыгея, когда доводы заявителя признаются необоснованными и констатируется отсутствие оснований для отвода, однако, отвод удовлетворяется «в целях всестороннего, полного рассмотрения дела, во избежание конфронтации заявителя с данным судьей»[22] Однако, ошибкой было бы думать, что подобные случаи происходят только в Адыгее. К примеру, имеются факты заявления судом отводов, из которых не ясно, какие конкретно обстоятельства влияют на пристрастность судьи.

Бывает, что судья берет самоотвод со ссылкой на некий конфликт интересов, который никак им не обозначается.[23] Или, любопытный случай произошёл, когда судье был заявлен отвод, который был признан необоснованным, но судья сразу же заявил о самоотводе «во избежание конфликта интересов», который был немедленно удовлетворен.[24]

С юридической точки зрения указанные ситуации не вполне нормальны, поскольку судебные акты, в том числе об отводах, должны быть мотивированы, обоснованы и достаточно конкретны. Мотивировка «оснований нет, но отвод удовлетворить» вызывает недоумение.

Однако, с точки зрения здравого смысла, если судья сам признает наличие некоей заинтересованности или пристрастности, то лучше уж пусть он будет отведен, чем продолжить рассмотрение дела, в котором сам чувствует себя небеспристрастным.

Кроме того, по всей видимости, порой судьи, рассматривающие отводы, приходят к выводу, что сама по себе конфликтная ситуация, сложившаяся в деле, исключает нормальное его рассмотрение, и отвод удовлетворяют скорее в связи со сложившейся нездоровой обстановкой, чем непосредственно руководствуясь теми основаниями, что были заявлены.

Не понятно только, что мешает прямо указать на это в определении как есть, благо пункт 5 ч. 1 ст. 21 АПК РФ делает перечень обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности судьи, открытым?

Выводы.

Итак, проведенный анализ позволяет нам сделать следующие выводы.

Наибольшие шансы на успех имеет отвод, основанный на доказанной связи между судьей и лицом, участвующим в деле. В большинстве подобных случаев судьи заявляют самоотвод, но не всегда. Соответственно, при наличии таких оснований надо быть готовым проявить инициативу.

Отвод, мотивированный процессуальными решениями судьи (отказы в ходатайствах, непринятие доказательств, и так далее), практически не имеет шансов на успех, за исключением случая, если либо у судьи сдадут нервы, и он возьмет самоотвод, либо конфликт получится настолько сильным, что отвод будет удовлетворен в целях сохранения беспристрастности суда.

Однако, делая ставку на подобный вариант, следует помнить, что, если представитель будет заподозрен в использовании отвода и создании конфликтной ситуации в целях оказания давления на суд, это может быть расценено как неуважение к суду и повлечь судебный штраф на доверителя.

К тому же, с этической точки зрения такие манипуляции судом (мягко говоря) не безупречны.

Бессмысленно также ссылаться на ранее вынесенные судьей решения и иные судебные акты: это не принимается судами как публичное заявление или оценка по существу дела в смысле пункта 7 ч. 1 ст. 21 АПК РФ.

То же самое можно сказать о случаях, когда судья допускает оценку представляемых сторонами доказательств по ходу процесса: это расценивается как руководство судьей процессом, свидетельствует об исполнении судьей обязанности п. 3 ст.

9 АПК РФ, и ни разу не было принято в качестве основания для отвода.[25]

В случае некорректного поведения судьи, важно иметь под рукой надлежащие доказательства. Не стоит полагаться на аудио протокол, ведь, как в одном из вышеописанных случаев, судья может остановить запись.

Соответственно, наличие собственного диктофона для таких ситуаций просто необходимо.

Решение суда в таких случаях во многом зависит от конкретной ситуации, но в любом случае, шансы на успех здесь значительно выше, чем в двух предшествующих вариантах.

Источник: https://zakon.ru/blog/2018/9/24/otvod_sudi_v_praktike_arbitrazhnyh_sudov

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.